Сексуальность и репродукция

Cлово «сексуальность» происходит от слова «секс», что значит пол и ассоциируется прежде всего с репродукцией (продолжением рода). Эти слова часто употребляется как синонимы, отчасти из соображений «приличия». Необходимость деторождения и репродуктивного здоровья признают все, тогда как сексуальность многим кажется «грязной» и они хотели бы ее минимизировать. На самом деле это взаимосвязанные, но далеко не тождественные явления.

Первоначально, в филогенезе сексуальное удовольствие, вероятно, возникло как стимул и вознаграждение за сложное и энергоемкое поведение, делающее возможным размножение раздельнополых организмов. Однако в процессе эволюции сексуальная функция и связанная с нею мотивация, включая поиск удовольствия, отделилась от репродуктивной и стала самоценной. Уже у высших животных сексуальность полифункциональна. Известно, что многие животные мастурбируют. Гомосексуальные контакты и привязанности достоверно описаны по крайней мере у 450 видов. Сексуальное поведение наших ближайших родственников – приматов связано не только с репродукцией и получением удовольствия, но и выполняет многообразные знаковые функции, связанные с установлением и оформлением иерархических отношений власти, поддержанием системы внутригрупповых отношений, урегулированием конфликтов и т.п.

Сексуальное поведение человека еще более разнообразно. Чтобы понять разницу между сексуальным и репродуктивным поведением, индивиду достаточно сопоставить, сколько детей он сознательно, а не потому что «так получилось», зачал и произвел на свет, с тем, сколько раз на протяжении жизни и для чего он осуществлял те или иные сексуальные действия. Но поскольку репродуктивные аспекты сексуальностиявляются биологически первичными и социально самыми важными, от них зависит сохранение и развитие вида и популяции, они всегда и везде подвергались наиболее тщательному и строгому социальному контролю и регулированию. Нерепродуктивным аспектам сексуальности культура уделяла значительно меньше внимания, а антисексуальные культуры считали их ненормальными и «противоестественными».

Этот взгляд унаследовала и ранняя сексология, считавшая биологически и культурно «нормальными» только такие сексуальные действия, которые способствовали или могли потенциально привести к зачатию (половой акт). Все прочие сексуальные действия и мотивы считались излишествами, рассматривались как нечто второстепенное и факультативное, как простая подготовка или завершение полового акта или даже как вредные и опасные «сексуальные извращения». Позже их стали называть сексуальными девиациями (отклонениями от нормы) или парафилиями (буквально – неправильное влечение). Лишь сравнительно недавно общественное сознание Запада приняло тот факт, что сексуальность сама по себе не направлена на деторождение, не нуждается в оправдании и является самоценной.

В конце ХХ в. мотивационное разделение сексуальностии репродукции обрело и материальную базу. С одной стороны, эффективная контрацепция (противозачаточные средства) позволяет людям заниматься сексом, не опасаясь нежелательного в данный момент зачатия. С другой стороны, искусственное осеменение и генная инженерия позволяют производить потомство «в пробирке», с заранее запрограммированными наследственными данными, без какого бы то ни было сексуального общения и даже личного контакта родителей.

Расширение сферы индивидуальной репродуктивной свободы чревато серьезными социальными последствиями, например, угрозой депопуляции, уменьшения народонаселения, вместо привычного перенаселения, или нарушения генетически необходимого соотношения полов, если «все» вдруг захотят рожать мальчиков. Вместе с тем оно открывает новые возможности регулирования рождаемости и стимулирования социально необходимого репродуктивного поведения, не прибегая к насилию над индивидами. Эмансипация, отделение сексуальности от репродукции заставляет говорить уже не о сексуальности, а о сексуальностях. Физиологически одно и то же действие (половой акт) может быть средством : 1) релаксации, разрядки полового возбуждения, когда качества партнера почти безразличны и можно обойтись с помощью мастурбации; 2) репродукции, когда важен не столько процесс, сколько конечный результат, эротические соображения играют ничтожную роль, зато очень важны социальные или природные качества «производителя»; 3) рекреации, чувственного наслаждения, когда на первый план выступают игровые аспекты секса, особое значение придается новизне, разнообразию эротической техники, психологическая интимность при этом необязательна, а сексуальное удовлетворение партнера входит в правила игры лишь как способ увеличить собственное удовольствие; 4) познания, удовлетворения сексуального любопытства, когда партнер выступает прежде всего как объект познания (библейское выражение «познать женщину»); 5) коммуникации, общения, когда сексуальная близость служит средством личностной интимности, выхода из одиночества, слияния двоих в единое целое, что предполагает высочайшую степень индивидуальной избирательности; 6) самоутверждения, когда на первом плане – потребность индивида проверить или доказать самому себе и другим, что он может привлекать, нравиться, сексуально удовлетворять, гипертрофия этого мотива обычно связана с чувством тревоги и неуверенности в себе; 7) достижения каких-то несексуальных целей, например, материальных выгод (брак по расчету) или повышения своего статуса и престижа в глазах окружающих, в любом случае здесь превалирует ориентация на какие-то безличные социальные ценности и мнение окружающих; 8) поддержания определенного ритуала или привычки, доказательства стабильности существующих отношений; 9) компенсации, замены каких-то других, недостающих способов эмоционального удовлетворения, типичная черта компенсаторной сексуальной активности – ее вынужденный, принудительный характер и постоянная неудовлетворенность результатами.

Каждый из этих мотивационных комплексов относительно автономен, в зависимости от него меняется даже последовательность психосексуальных реакций. Например, релаксационная модель предполагает, что сексуальное возбуждение предшествует эротическому воображению, тогда как рекреационная модель предполагает обратную последовательность. Кроме того, в ходе развития отношений один мотив может перерастать в другой (например, флирт перерастает в серьезное увлечение), изменяя тем самым природу отношения как целого. К тому же эти мотивы переплетаются и зачастую не осознаются, а полностью вообще не осознаются никогда.

Поскольку ни на социальном, ни на психологическом, ни на физиологическом уровне анализа сексуальности не является самодовлеющей сущностью, это слово чаще употребляется не как существительное, а как прилагательное: сексуальное поведение, сексуальные действия, сексуальное возбуждение, сексуальное воображение, сексуальная культура и т.п.

Сексуальные свойства отдельно взятого индивида (его сексуальная возбудимость, возраст полового созревания, сила, длительность и направленность сексуального желания и т.д.) производны от его психофизиологической индивидуальности и особенностей развития и воспитания. Совокупность устойчивых биологических свойств, складывающихся под влиянием наследственных факторов и условий развития в зародышевой фазе и в раннем детстве, иногда называют половой конституцией. Половая конституция характеризует диапазон индивидуальных потребностей в определенном уровне сексуальной активности (когда человек созревает, насколько велики его сексуальные запросы и желания) и его сопротивляемость в отношении патогенных факторов, обладающих избирательностью к половой сфере (Г.С.Васильченко). Половая конституция проявляется, в частности, в темпах и сроках полового созревания, которые у разных людей весьма различны. Уровень сексуальной активности, нормальный и необходимый для одного человека, может быть совершенно недостаточным или избыточным для другого.

Однако сексуальность имеет не только количественные параметры. В современной сексологии индивидуальные особенности сексуальности чаще всего сравнивают по факторам так называемой «Большой Пятерки», посредством которых психологи и психиатры описывают свойства личности. «Большая Пятерка» включает в себя пять автономных шкал, каждая из которых состоит из нескольких полярных качеств:

1. Интроверсия – Экстраверсия (молчаливый – разговорчивый, ненапористый – напористый, не любящий приключений – любящий приключения, неэнергичный – энергичный, робкий – дерзкий).

2. Антагонизм – Доброжелательность (недобрый – добрый, несклонный к сотрудничеству – склонный к сотрудничеству, эгоистичный – альтруистичный, недоверчивый – доверчивый, скупой – щедрый).

3. Несобранность – Сознательность (неорганизованный – организованный, безответственный – ответственный, непрактичный – практичный, небрежный – тщательный, ленивый – усердный).

4. Эмоциональная стабильность – Невротизм (расслабленный – напряженный, принимающий все легко – нервозный, стабильный – нестабильный, довольный – недовольный, неэмоциональный – эмоциональный).

5. Закрытость – Открытость новому опыту (со слабо развитым воображением – с богатым воображением, нетворческий – творческий, нелюбопытный – любопытный, несклонный к размышлению (нерефлексивный) – склонный к размышлению (рефлексивный), наивный – искушенный).

Сексуальное поведение и установки людей, имеющих разные показатели по этим шкалам, могут существенно отличаться друг от друга. Например, юноши и молодые мужчины, отличающиеся экстенсивным сексуальным поведением (имеющие связи с наибольшим количеством женщин), психологически отличаются повышенной любовью к новизне и риску, а физиологически – повышенной секрецией тестостерона (мужской половой гормон). Эти юноши выглядят наиболее маскулинными и сексуальными, но одновременно входят в группы риска по наркомании и агрессивности.

Сексуальность – не просто психофизиологическая данность, она тесно связана с нормами культуры, придающей ей тот или иной смысл и создающей язык, посредством которого люди выражают и формируют свои переживания. В отличие от репродукции, которая может быть описана в объективных биологических терминах, сексуальность и ее производные не существуют вне переживания и словесного выражения (дискурса).